Регистрация | Войти
Введите слово или фразу:
Найти

Историческое фехтование: теории и направления (обзорный очерк). Булавкин А.В.

 Для того, чтобы приступить к разговору о методике исторического фехтования важно установить существующие тенденции развития этого явления и проследить связи с теми взглядами и теориями, под воздействием которых формируются современные направления ИФ. В данном обзорном очерке планируется провести краткий сравнительный анализ направлений ИФ европейской части России, а также региона Сибири и Дальнего Востока.

В России развитие исторического фехтования связано с двумя основными подходами, послужившими началом экспериментов в единоборствах с холодным оружием. Эти подходы можно назвать историко-реконструкторским (1) и игровым (2). Сейчас следует заметить, что оба подхода зачастую объединяются, совмещая достоинства и опыт каждого; но в тот период, когда первые военно-исторические клубы и клубы ролевых игр только появлялись, различия в целях и способах построения практики фехтования были достаточно велики. Процесс заимствования опыта стал происходить позднее: с 1992-1995 годов игры стали массовым и популярным явлением, профессиональная часть игроков стала постепенно переходить к более серьезному моделированию предметной сферы и пришла к идее исторической реконструкции. Первые рыцарские и некоторые другие исторические клубы, которые изначально не были связаны с ролевым движением и появились в период 1975-1993 годов, основывались на идеях материальной и событийной реконструкции. В их деятельность из среды ролевых игр стали проникать различные элементы имитационных игровых моделей и особенно образцы форм коллективного досуга. Таким образом, историческое фехтование, зародившееся в среде военно-исторических клубов, не избежало влияния некоторых идей, близких к игровому моделированию. Также можно вести речь и об обратном явлении — игровое фехтование, появившееся в ролевой среде стало видоизменяться с появлением в играх исторического моделирования. В некоторых клубах влияние на игровой бой оказали восточные системы единоборств, по образу которых стала видоизменяться техническая база и критерии мастерства, что тоже сблизило в ряде случаев игровое и историческое фехтование.

Одной из отправных точек развития исторического фехтования стала широко популяризируемая с начала 90-х годов попытка реконструкции национальных славянских традиций единоборств с оружием, созданная Беловым, основателем «славяно-горицкой борьбы». Несмотря на наличие более профессиональных реконструкторских объединений, имеющих значительный опыт построения практики ИФ (таких как клуб Уральского Университета М.Черниховского, клуб «Рыцарский Союз» Е.Щербакова), именно идея славянского боевого искусства начинает вызывать повсеместный интерес к фехтованию. В результате клубы Тулы, Москвы, Саратовской, Пензенской и других областей заимствуют элементы славяно-горицкой борьбы и ее терминологии, адаптируя заимствованное к нуждам исторического фехтования.

Параллельно с этим в среде ролевых игр складываются модели построения игровых имитационных поединков, простота и доступность участия в которых привлекают все большее количество сторонников в ряды игрового фехтования. Терминология игрового фехтования частично заимствуется из практики распространенных за рубежом настольных игр серии «Дэнжен», по аналогии с которыми постепенно в обиходе появляется разделение видов игрового оружия и доспехов по количеству «хитов» (условных единиц, обозначающих удар). Удары обозначаются легким касанием в «разрешенную» поражаемую зону, из которой исключены голова, шея, кисти рук, стопы. У движений почти отсутствует траектория удара, но мелкие травмы (особенно пальцев рук) распространены довольно широко.

С развитием ролевых игр противопоставление исторического фехтования игровому достигает определенного накала страстей. Важным отличительным моментом становится использование в ИФ «настоящих» доспехов и оружия, изготовленных из стали и железа, а также утверждение о проведении боев «в полный контакт». Демонстративность этого противопоставления должна обеспечивать ИФ более солидный и профессиональный вид, маскируя отсутствие четкой концепции исторического фехтования и сложившейся методики, ограниченность практического и творческого потенциала. В игровом фехтовании этого временного периода идеология также не приобретает влияния на процесс имитации фехтовальных действий, а снаряжение, в сравнении с ИФ совершенно не связано с функциональностью его реальных прототипов, и в ущерб прочности и историчности ориентируется на декоративность и символизм.

С появлением большого количества информации об исторической реконструкции (из зарубежной литературы, каталогов, материалов, публикуемых иностранными клубами в Интернет), в историческом фехтовании начинает усиливаться тенденция к реконструктивной точности, которая на сегодняшний день считается самым важным отличительным признаком ИФ. Большинство современных военно-исторических клубов качество фехтования склонны оценивать только в связи с «историчностью» костюмов, доспехов и оружия, что, безусловно, стимулирует процесс изучения материальной культуры средних веков.

Структуру исторического фехтования, практикуемого в разных военно-исторических клубах страны, нельзя считать полностью однородной. С некоторой уверенностью можно различать три основные формы ИФ и еще несколько мелких разновидностей. Основными формами принято считать «спортивное», «фестивальное» и «сценическое» ИФ. Из названий частично определяется направленность этих форм: для «спортивного» направления характерен весьма демократичный соревновательный процесс, «фестивальная» форма тяготеет к ужесточению требований по реконструкции и соответствию фестивальной тематике, «сценический» вариант направлен на усиление зрелищного эффекта ИФ и по своей специфике приближается к шоу-индустрии. Некоторые отдельные направления распространенные не столь широко, все же заслуживают упоминания. Направления, ориентированные на национальную специфику, или традиции : русский стиль, японское фехтование «кендо» и техники меча в «ниндзюцу», китайское фехтование стилей «у-шу» и т.п. Направления военных игр с оружием: «лодейня» и другие игры по версии В.Кондратьева, «полосы выживания», командные эстафеты. Направление экспериментальной реконструкции: разрубание предметов, частей защитного доспеха, тестирование силы, скорости и точности ударов, изучение физиологии бойца. Направление прикладного фехтования: поиск приемов боя, применимых в современных условиях, сходных с тематикой рукопашного боя и подготовки ведомственных военизированных подразделений и служб охраны. Одно из пропагандируемых направлений — так называемое «боевое» фехтование, о существовании которого стало многое известно благодаря деятельности В.Кондратьева.

Одним из экспериментальных видов исторического фехтования можно считать Красноярскую традицию бесконтактного боя, развивавшуюся в значительной изоляции от традиций ИФ военно-исторических клубов России. Она оказала небольшое влияние на подход к историческому фехтованию клубов Сибири и дальнего Востока в период с 1993 по 2002год. В данном высказывании не утверждается, что клубы, знакомые с этим стилем владения мечом, полностью разделяют мнение о правильности красноярского подхода к ИФ. Скорее наоборот — благодаря его наличию появляется возможность строить оппозиционные, либо частично сходные стили боя. К плеяде городов, знакомых с концепцией исторического фехтования «по-красноярски» можно отнести Томск, Новосибирск, Улан-Удэ, Абакан, Читу, Хабаровск, Владивосток, Южно-Сахалинск, а также города Красноярского края: Минусинск, Назарово, Шарыпово, Дивногорск, Зеленогорск, Железногорск, Канск, Сосновоборск и некоторые другие. Важными отличиями системы красноярского исторического фехтования стали отсутствие защитного снаряжения, регламентация («канонизирование») формы исполнения всех технических элементов, имитация предельной мощности ударов (своей для каждого класса движений) при их бесконтактном исполнении. При этом существенной деталью стало использование двуручного по управлению клинкового оружия, а также ориентация в системе подготовки на формальные упражнения. Первоначальный толчок к появлению данной разновидности ИФ дало сочетание ряда техник восточных единоборств с игровым фехтованием, начавшееся в период с 1989 по 1993г. Целью подобных манипуляций было достижение в работе с репликами европейских видов тяжелого холодного оружия степени контроля, не уступающей по качеству примерам из восточных единоборств. Развитие этой идеи прошло ряд этапов от эмпирического накопления фактов до их систематизации, отразилось в появлении специфичного снаряжения и оригинальной концепции соревновательной и учебной деятельности.

Интерес к фехтованию, проявляющийся в подходах военно-исторического и игрового направления в основном можно рассматривать как увлечение эмоциональным и образным содержанием соревновательной деятельности. Относительная свобода от жестких схем построения этой деятельности позволяет представлять всю область соревновательного фехтования как привлекательную для творческой самореализации и доступную для большинства. Сходство обоих подходов заключается в том, что развитие двигательных навыков (за редкими исключениями) не является основной целью любительского фехтования. Как игровое, так и историческое фехтование, по сложившимся традициям, могут быть свободно доступными на этапе наличия игрового оружия или историчного турнирного снаряжения, после чего процесс изучения двигательных навыков сразу же подменяется практикой соревнований, что считается тождественным. В случае спортивной, и даже просто физкультурной деятельности подобное построение обучения невозможно, так как главными целями является формирование культуры двигательных навыков и здоровый образ жизни. Было бы очень странным видеть опытного фигуриста, который лишь иногда находит равновесие на льду, или боксера, у которого не поставлен удар. Тем не менее существующая свобода в любительских подходах к фехтованию настолько велика, что является серьезным препятствием систематизации и классификации содержания фехтования. Необходимость изучения формализованных приемов не только не рассматривается, но даже во многих случаях отвергается в пользу спонтанных и интуитивных действий. Общепринятое мнение основывается на том, что непредсказуемость поединка не позволяет применять формализованные приемы и только «боевые» ситуации дают возможность культивировать «реальные» способы боя. Такое представление о фехтовальной подготовке — хороший повод иронизировать про необходимость включения уличной драки в программу Олимпийских игр, но никак не основание для построения спортивной системы. В ситуации отсутствия точно сформулированного содержания техники исторического фехтования всякие попытки стандартизации элементов специфической культуры движений могут рассматриваться как прямое покушение на свободу воли и творчества личности, ущемление прав на самовыражение, общение. Представители современного российского ИФ, также как и представители ролевого движения, испытывая сходные проблемы, тем не менее вряд ли смогут в ближайшем будущем отказаться от ориентации содержания фехтования на одиночных практиков-индивидуалов, что серьезным образом задерживает эволюцию направления в целом.

Попытки преодолеть ситуацию отсутствия единых требований к процессу подготовки спортсмена совершались представителями тульской, московской и зареченской школ исторического фехтования в виде составления методик. Желание подвести под форму соревнования содержание подготовки отражает в этих методиках подмену причины и следствия — отсутствие сложившейся культуры движения исторического фехтования напрямую влияет на качество построения соревнований. Соревнования должны создавать условия конкуренции в повышении культуры двигательных навыков, формализованных еще на этапе обучения. В практике же происходит наоборот — соревнования диктуют манеру фехтования совершенно невыразительную, бедную в отношении специфичных движений фехтовальной культуры, не имеющую в итоге ни боевого, ни эстетического, ни исторического смысла. Процесс накопления фактов в историческом фехтовании, которые давали бы представление о структуре и содержании направления, отражает большое количество первоначальных заблуждений, тенденциозность подбора сведений и отсутствие построения универсальной номенклатуры. По сути все первые руководства по историческому фехтованию, нескромно названные своими авторами как «методики» представляют собой аналогию средневековых Травников и Бестиариев, в которых утверждалось, что лягушки заводятся от грязи, а корень мандрагоры кричит при вырывании его из земли. До соответствия современным требованиям к построению методик упомянутым руководствам настолько же далеко, как философу Аристотелю до создателя бинарной номенклатуры в биологии К.Линнея, или автора теории эволюции Ч.Дарвина. При этом, конечно, нельзя отрицать того, что именно эмпирическое сопоставление фактов в итоге приводит к построению общей теории, и сбор таких фактов вещь очень важная, хотя и не самодостаточная. Работа по составлению методики с точки зрения теории физической культуры заключается не в изобретении стилизованных под русский фольклор названий приемов боя, а в нахождении родственных связей между приемами и техниками с целью правильной организации учебного процесса.

Выявить заблуждения, характерные для теорий исторического фехтования можно путем анализа целей и задач. Важнейшая из возможных задач — это исследование и реконструкция двигательных навыков системы фехтовальных действий инерционным оружием. В основе данной системы должен находится тактический принцип, неизменный для всех ситуаций боя с защитным снаряжением, или без него; с любым типом тяжелого оружия; при наличии , либо отсутствии щита, а также с применением дополнительного вида оружия и в ряде иных возможных ситуаций. В предполагаемом принципе историческое правдоподобие приемов и их прикладное (боевое) значение составляют цельное понятие, определяющее суть исторического фехтования. Подобным принципом является утверждение о значительно большей ценности предотвращения угрозы атаки в свой адрес по сравнению с возможным поражением противника. Без понимания этого принципа невозможно строить полноценную модель поединка и его составляющих — техник, приемов и отдельных фехтовальных действий. Если допустить предположение о возможности пренебречь безопасностью в расчете на создание угрожающей ситуации противнику, то такая схема боя будет совершенно оторвана от реальности, поскольку в ее основе окажется безответственное отношение атакующего бойца к своей жизни, здоровью и возможностям вести бой, а это дискредитирует саму идею фехтования. Старания многих современных практикующих теоретиков от фехтования перекроить принципы тактической правоты в согласии со своим невысоким уровнем подготовки приводят к запрету на исполнение многих эффективных техник по причине их сложности, преувеличению важности элементов и приемов примитивного построения, чрезмерному увлечению спонтанными и интуитивными телодвижениями, не опирающимися на фундаментальный период академичной учебной подготовки.

Отсутствие знаний о техническом воплощении принципа гарантии безопасности в виде конкретных техник, приемов и действий приводит к появлению сумбурных и уродливых форм спортивных состязаний, в результате чего искажаются цели и ценности исторического фехтования. Примером подобных состязаний можно считать широко культивируемые «бои без развода», характерные для поединков в номинации «щит-меч». По логике подобных состязаний становится менее выгодно защищать себя в ситуациях размена очков, поскольку нанесение удара приносит очки, а выполнение защиты — нет. Благодаря этому возникают тактические ходы, совершенно абсурдные с точки зрения правдоподобности: «ты мне ударил по ноге, зато я потом ударил тебя по голове» или «пока ты меня ударил в голову один раз, я тебя успел ударить в голову два раза». Попытки оправдать такое нелепое построение модели боя наличием историчных доспехов и невозможностью пробить их одним ударом выглядят настолько же смешно, насколько и жалко. Что же тогда бой, если это не выполнение отдельных поражающих цель, либо не поражающих ее ударов? Зачем вообще его вести, если заранее признается, что у отдельного удара нет качеств, способных противопоставить этот удар защитному снаряжению? В данном случае можно говорить только о недостатке практических навыков и конструкционном несоответствии оружия задаче оказывать противодействие доспеху. Допустить мысль о невозможности пробить рубящим ударом «историчного» 800-граммого каролингского меча 15- килограммовую кольчугу со стеганым подкольчужником способен и человек, не увлекающийся фехтованием. Раз это очевидно, то строить модель боя, исходя из ложно понятой «историчности», так же неверно, как и пробовать моделировать бой на двуручных мечах с помощью складных ножей.

Желание отразить в модели исторического боя все привлекательные моменты неизбежно приводит к хаосу и путанице. В итоге важные цели и задачи трудно отличить от второстепенных: бой должен совмещать возможность «подраться в полный контакт», продемонстрировать «историчность костюма и доспеха», «почувствовать себя настоящим мужчиной (русичем/викингом/тевтонцем)» и т.д. Не удивительно, что сама по себе культура фехтовальных движений уходит рядом с образностью и эмоциональностью драматических переживаний бойца куда-то на второй план. При этом трудно отрицать, что многие теоретизирующие практики ИФ действуют из благих побуждений, конструируя нежизнеспособные и отвлеченные от реальности модели.

Игра в исторический бой с целью досуга заставляет халатно относиться к созданию системы обучения, без серьезного развития которой не происходит эволюции исторического фехтования в целом. При подобном дилетантском походе цель изучения и усовершенствования содержания техники исторического фехтования ставится в зависимость не от практических принципов тактики боя, а от уже готовых правил соревнований, несовершенно и избирательно отражающих эти принципы.

Одним из основополагающих ходов теоретического построения модели является разделение главных и второстепенных параметров. В моделировании фехтовальных действий и приемов средневекового боя исходной ситуацией будет обучение бою без доспехов, в котором закладывается основная форма всех фехтовальных действий и представление о тактической правоте. Стремление повысить свою эффективность в бою за счет доспеха будет видоизменять уже имеющуюся фехтовальную подготовку, рассчитанную на умение вести схватку без защитных средств. Адаптация навыков к сражению с защищенным противником должна предусматривать то, что сходной формой атакующего действия поражается как одоспешенный, так и бездоспешный боец, причем с появлением доспеха удар должен увеличивать, а не уменьшать свои сложность и качество

В практике современного российского ИФ мы сейчас можем наблюдать диаметрально противоположную ситуацию: бой без защитного снаряжения вообще не относится к историческому фехтованию! Дело в том, что при отсутствии защитного снаряжения возможность фехтовать в свободном спарринге подразумевает наличие навыков точного контроля оружия и бесконтактной фиксации ударов. Для представителей ИФ, считающих себя спортсменами, данные навыки являются более сложными, чем стандартные двигательные схемы достаточные для железных турниров, в правилах которых не определяется никаких требований по контролю ударов! Возможность высокой степени контроля действий оружием является одной из наиболее привлекательных черт фехтования. Тем более странно отсутствие при построении модели средневекового поединка той его формы, в которой усваиваются все важнейшие детали процесса управления оружием — а именно поединка без доспехов на железном оружии. Подобной формой спарринга нельзя заниматься, не анализируя все положения оружия в бою с точки зрения контроля. Бесконтактная имитация ударов заставляет формировать жесткую пространственную модель каждого действия, поскольку они оцениваются только визуально. Каждое движение строится с учетом общего принципа для движений данного класса и техники, с определением функциональности и допустимых пределов вариативности. В условиях такого построения модели боя ее жизнеспособность определяется логикой построения модели каждого отдельного действия. Фехтование как процесс становиться игрой в сопоставление имитации (модели) одного действия (приема) другому. И если подобная система изначально не предусматривает фиксированного значения модели и формы каждого из применяемых действий, то вполне уверенно можно утверждать, что функциональное содержание процесса отсутствует.

Близкая по своим проблемам ситуация существует и в системе ролевых игр: точного определения содержания ролевой игры или взаимной ценности ее компонентов не существует, поэтому вместо выделения стандартных модельных ситуаций (уравнивающих всех игроков) в играх распространена практика «перетряхивания сюжетов» в направлении от «скучного к неизвестному». Фехтование, как система, не может позволить себе такой идеологии построения, даже если оно является историческим. Правдоподобие и жизненность фехтовальной практики можно проверять только построением различных моделей поединка, постепенно усложняющихся и логично развивающихся одна из другой. Распространенный способ спекуляции на идее боев в «полный контакт», как единственном варианте реалистичной проверки, основан на замалчивании целого ряда фактов, полностью опровергающих саму возможность что-либо проверить таким образом. Отсутствие экспериментально полученных знаний о поражающей способности боевого оружия в боевой ситуации и желание поскорее выяснить «кого мы назовем победителем», заставляет создавать наиболее примитивные условия проверки мастерства бойцов. Стремление предельно усиливать степень контакта стало проявляться сейчас даже в игровом фехтовании, а поскольку оружие игрового боя чуть менее травматично, чем железное, то можно говорить, что бои тоже идут в полный контакт. Анекдот, персонажем которого является еж, «сильный, но легкий» можно считать прекрасной иллюстрацией к теме «полного контакта». Функциональная неспособность техники фехтования, предназначенной для поединка с бездоспешным бойцом противодействовать противнику в тяжелом доспехе, заметна и очевидна своим историческим несоответствием, а также игнорированием принципов механики. Фехтовальные действия, структурно не предназначенные для поражения доспеха, даже при жестком контактном исполнении не способны моделировать (имитировать ) полноценную картину основного содержания исторического фехтования. Подобное заблуждение связано с отсутствием логичной модели фехтования против доспехов. В спорте данная проблема моделирования наоборот, решена очень удачно. В классическом фехтовании, армейском рукопашном бое, боксе четко определено функциональное значение защитного снаряжения — подразумевается, что его нет, а удары выполняются в виде, соответствующем бою с незащищенным противником. Для кендо характерна другая ситуация — моделирование наличия доспеха жестко связано с техникой исполнения ударов (они имеют визуальные параметры ударов, предназначенных для пробивания доспеха ).

Продолжая сопоставлять приоритетные цели и задачи занятий ИФ нельзя не вспомнить, что развитие ловкости и координации движений не менее важно, чем исследование и реконструкция характерных навыков фехтовального поединка. При построении моделей всех физиологически доступных действий встает вопрос об их гармоничном равноценном применении. Допустим, что логика каждого движения (удара, блока, уклонения) найдена и соответствует общему принципу (гарантирует тактическую правоту при отсутствии ошибок исполнения), тогда при равном знании всех этих элементов преимущество будет получать тот фехтовальщик, который обладает большей свободой в сочетании действий как внутри одного класса, так и между их разными классами. Сам напрашивается вывод об исключительной важности гармоничных переходов между схожими и различными по классу действиями, для чего обязательным условием становится:

идентичное по качеству исполнение всех сходных элементов каждой используемой техники,

выполнение экономичных скоростных переходов между родственными элементами (например: режущие удары, уклонения без разрыва дистанции, прямые статичные блоки и т.д.),

выполнение экономичных скоростных переходов между разными по функциям элементами (от удара к блоку, от блока к уклонению, от уклонения к удару и т.д.).

Построенная цепочка может перестать работать уже в первом пункте, когда одно или несколько из родственных действий одной техники либо неизвестны, либо выполняются с грубыми нарушениями формы и содержания, не позволяя построить качественные переходы между этими действиями. В данном случае при регулировании и настройке модели нужно формулировать общий принцип для одной техники, позволяющий находить еще неизвестные элементы общей группы, сравнивать общность их функциональных возможностей, а также исключать из группы родственных элементов те, которые по основным параметрам имеют существенные отличия. При выделении родственных и индивидуальных черт для каждого элемента внутри одной техники появляется возможность найти оптимальные переходы без нарушений формы и содержания используемых элементов. В качестве примера следует привести ситуацию с взаимосвязанными и наиболее распространенными техниками рубящего удара и прямого блока. Необходимость скоростного перехода между блоками находится в прямой зависимости от качества скоростного перехода между ударами. И если скорость сочетания ударов в верхней полусфере (голова, шея, руки, корпус) выше, чем в нижней (бедра, голени, стопы), то это автоматически ведет к развитию неполноценной структуры переходов между прямыми блоками при защите ног. В случае когда удары по ногам не имеют четкой формы и совершаются со значительными ошибками, это ведет к отсутствию навыков правильного исполнения защит от этих ударов. Универсальной проверкой качества сочетаемых элементов и перехода между ними выступает возможность приведения их в циклическую замкнутую последовательность, в которой элементы должны поочередно переходить друг в друга без потери времени, формы, содержания и энергии.

Самая тонкая деталировка моделей отдельных фехтовальных действий осуществляется благодаря постановке условий ситуации сравнения. Необходимость детализации мелких элементов оправдана, когда этого требуют условия и специфика соревнований, либо учебного контроля. В условиях соревнований по бесконтактному фехтованию визуальная форма действия определяет его качество, и наличие искажений этой формы ведет к проигрышу. Под бесконтактным поединком прежде всего подразумевается бой без защитного снаряжения, в ходе которого действие на оружие происходит контактно и со значительным усилием, но чисто пропущенные удары не доводятся до тела т.к. отмечаются не касанием, а длиной траектории, скоростью движения оружия и положением тела бойца в момент удара. При соревновании в технике выполнения отдельных действий точная детализация всех особенностей выполнения еще более важна, т.к. от этого зависят временные нормативы (количественная оценка) и пространственные характеристики (качественная оценка). В ситуации соответствия моделям двигательных схем ловкость и координация движений будут приобретать ту специфику, которая диктуется согласно заданному в модели двигательной схемы количеству степеней свободы, то есть числу сочетаний элементов фехтовальных техник. Таким образом, повышение навыков владения большим числом техник и будет основным средством развития координации и ловкости. Подобная задача только на 10% решается практикой свободного боя, но зато на 90% — практикой формальных упражнений.

Выдвигаемое предположение создает иную картину учебной подготовки и соревновательной практики. Соревновательная практика может восприниматься только как средство духовного роста, подчинения своей воле навыков и умений в ситуации бескомпромиссного соперничества, воспитанию решительности и самообладания. Она также имеет значение популяризации и пропаганды направления, но учебный потенциал ее ограничивается исключительно влиянием на мотивацию занимающегося ИФ. Соревнования в спорте всегда являются в первую очередь отражением и проявлением учебного процесса, и демонстрируют ценность совершенствования качеств личности путем длительного планомерного развития способностей человека. Потенциал развития человека огромен, и эволюция, а не деградация умений и опыта — вот цель появления исторического фехтования. Эту цель можно реализовать только создавая различные способы и методы фехтовальной практики, проводя широкую программу исследований, подтверждаемых экспериментальным путем. Только при достаточном разнообразии систем соревнования и появлении развивающих учебных фехтовальных игр можно совершенствовать содержание ИФ. Теория фехтовальных игр, основанных на соревновании в изолированных навыках работы с оружием, создает дополнительное экспериментальное пространство, необходимое для исследований уже накопленных фактов и появления еще неизвестных, но способных оказать влияние на построение общей классификации.

Появление в российском ИФ псевдометодик, пропагандирующих погоню за сиюминутными результатами, явным образом показывает недостаточность проделанной теоретической работы по обобщению и анализу существующего опыта. Как в печати, так и в Интернете отсутствуют данные по физиологии, механике, проблематике исторического фехтования. Практически нигде не рассматриваются вопросы систематики и классификации специфического содержания ИФ, нет попыток стандартизации технического арсенала ИФ, а также его снаряжения и вооружения, что в первую очередь важно при создании спортивной дисциплины. Практически нет информации по работе с детьми и подростками, по взаимодействию со структурами государственной власти, по мониторингу общественного мнения. Все это позволяет судить о незавершенности процесса становления ИФ и доступности его для самых различных влияний и изменений. Нестабильное положение данного направления молодежной культуры в обществе и государстве указывает на то, что окончательную (общепризнанную) форму историческое фехтование приобретет еще не скоро. Весьма полезным представляется продолжить конструирование в течение данного периода множества творческих исследовательских вариантов ИФ, которые способны будут повлиять на идеологическую и организационную концепцию всего направления в целом.

В настоящий момент автор статьи находит наиболее целесообразным вариантом дальнейшего существования ИФ разделение его на специализированные виды деятельности. Наличие у рассматриваемого явления большого количества социально-значимых аспектов должно вести к повышению уровня специализации каждого из них. Культурно-эстетический, историко-патриотический, научно-исследовательский, морально-нравственный, спортивно-оздоровительный, ремесленно-творческий и многие другие аспекты деятельности исторического фехтования могут быть широко восприняты в современном обществе. Правильная расстановка акцентов с точки зрения воспитания, образования, досуга и профессиональной деятельности позволит принять участие в историческом движении значительно большему кругу людей. Если рассматривать фехтование как область физической культуры, то без возможности распространения на разные возрастные группы трудно говорить о спортивном и оздоровительном эффекте. Существующий вариант ИФ нуждается в адаптации для детей в возрасте от 6 лет, молодежи с невысокой физической подготовкой, девушек, а также людей с ослабленным здоровьем. Перенос акцента с силовой физической подготовки на координацию движений и пространственное мышление позволяет проводить занятия по ИФ в учреждениях дополнительного образования и в общеобразовательных школах. Специализация в полностью реконструктивном фехтовании доступна далеко не для всех желающих, поэтому данный вариант наиболее логично считать высокопрофессиональным уровнем, который мог бы стать завершающим этапом индивидуальной подготовки в занятиях историческими единоборствами.

В качестве начального, массового этапа ознакомления с ИФ подходит период развития навыков координации и ловкости в формальных упражнениях с оружием. Промежуточные этапы могли бы содержать специальные спортивно-художественные соревнования в стандартных условиях, после чего становится доступным переход в профессиональную категорию реконструкции средневекового фехтования. При этом подобное разделение могло бы соответствовать возрастным особенностям занимающихся: гимнастика с оружием — дети и подростки (8-15 лет), соревнования по технике художественного исполнения (соло-композиция, показательный бой, бой-импровизация) — юниоры (16-20 лет), реконструкция исторического реализма средневековых турниров — молодежь (от 21) и взрослые. При подобном подходе учебная программа исторического фехтования нуждается в максимальном соответствии современной теории и методике физической культуры, что требует длительного периода исследовательской и экспериментальной работы, а также объединения и координации усилий всех участников практической и теоретической деятельности

Copyright TOP Swords © 2011-2014. Все права защищены.
Наверх
Яндекс.Метрика